В привычных ситуациях даже соединение паники и страха оставляет нам шанс для выбора: сопротивляться или бежать. Применительно к финансовому рынку это означает либо сохранить выдержку, когда вокруг вас все цены рушатся, либо присоединиться к толпе и потерять активы, которые еще несколько дней назад казались абсолютно надежными. На войне командиры переживают похожий момент истины: стоять до конца или отступить, а может быть, и сдаться. Во время краха энергетического гиганта Enron, несомненно, тоже был момент, когда партнеры Артура Андерсена решали, бороться им за свою фирму или перебежать к конкурентам. Каков человек, таков и ответ.
Но вот пожар поднимает панику до необратимого уровня, рассуждать уже невозможно. Ничто не воздействует на наши животные инстинкты сильнее, чем пожар, потому что он мгновенно создает множество реальных опасностей. Тут и невыносимый жар, и удушающий дым. Если дым густой, мы ничего не видим. От сильного огня меняется сам состав окружающего воздуха: пожар питается кислородом, разгораясь все сильнее
Самый, вероятно, памятный пожар в Америке XX веки произошел 28 ноября 1942 года в ночном клубе Кокосовая роща в Бостоне. Когда вспыхнул огонь, в клубе было около 800 человек, и большинство разом бросились к выходу с вращающимися дверями.
Пламя распространялось с невероятной быстротой, — писал о катастрофе журнал Newsweek 7 декабря 1942 года. — Из всех коридоров повалил густой дым. Вращающиеся двери заклинило, так как обезумевшая толпа давила на них со всех сторон. Падали горящие занавесы, поджигая вечерние платья и волосы женщин. Многих опрокидывали вместе со столами и затаптывали насмерть. Масса людей забила лестницу шестифутовой ширины из танцевального зала. Находившиеся сзади давили на тех, кто был впереди, вся лестница покрылась слоями мертвых тел.
Из 800 человек только 10 выбрались невредимыми, причем половина были служащими заведения, которые знали, где опасные выходы. Лишь скромное число погибших — 500 человек — ставит этот пожар на второе место. А самый ужасный случился на 39 лет раньше, 30 декабря 1903 года, в чикагском театре Ирокез. Как и пожар в Кокосовой роще, он тоже был оперативно потушен, но повлек колоссальные жертвы (в итоге погибло свыше 600 человек). Комедийный актер Эдди Фэй в тот вечер был на сцене. Вот отрывок из его автобиографии 1928 года Clowning through life (Клоунада моей жизни), написанной при участии Элина Ф. Харлоу.
Когда я опять вышел из-за занавеса, до меня донесся растущий шум в зале. Кто-то, естественно, кричал Пожар! — такой дурак всегда найдется, равно как и несколько сотен тех, кто мгновенно сходят с ума от этого слова. Люди хлынули к дверям, и уже явно намечалась паника. В партере вели себя поспокойнее, чем на более опасных галерке и балконах, где была давка.
Я изо всех сил закричал, обращаясь к залу: Сохраняйте спокойствие! Опасности нет! Не волнуйтесь! — и к Диллеа, дирижеру: Играйте, начните увертюру, что хотите, только играйте!. Некоторые из музыкантов уже побежали, но оставшиеся, особенно низенький толстый скрипач, держались достойно.
Я стоял с выражением полного спокойствия, надеясь, что мой вид подействует. В партере меня услышали и несколько приободрились. Но наверху, особенно на галерке, люди совершенно потеряли рассудок.
Едва я ушел со сцены, последние канаты, на которых висел занавес, перегорели, и с грохотом рухнула объятая огнем чердачная часть сцены — несколько тонн. Свет погас, взвился огромный язык пламени, настолько высокий, что достал почти до потолка и задел многих, кто еще не успел убежать с галерки.
Ужас в зале не поддается описанию. У нас 30 выходов, но только некоторые обозначены лампочками. Многие двери были прикрыты тяжелыми портьерами, а некоторые заперты пружинными засовами, и никто не знал, как их открыть.
Говорили, что какие-то двери... оказались вообще чуть ли не заколоченными. Их в конце концов выломали, но с потерей драгоценных секунд, стоивших жизни многим. Пожарные лестницы не могли вместить толпу; люди падали или прыгали на мостовую и разбивались насмерть. Кое-кто уцелел только потому, что падал на тела, упавшие раньше
Но больше всего жертв было внутри. Лестницы второго яруса были забиты затоптанными и задохнувшимися. Многие прыгнули или упали через балюстраду на пол фойе. В тех местах, где лестницы делают поворот, случилась самая страшная давка, и тела там лежали на высоту семь или восемь футов. Пожарным и полицейским пришлось выполнять ужасную работу, разбирая их. Немногие еще живые были страшно покалечены. Никогда прежде подобная катастрофа не происходи так быстро. Всего за восемь минут, прошедших с начал пожара до того момента, как все закончилось, погибло более 500 человек.
Пожарные прибыли быстро и потушили пожар так оперативно что в зале обгорела только плюшевая обивка сидении. Но когда начальник пожарной команды выглянул в боковой выход и крикнул: Есть кто живой?, - никто не отозвался.
Толпа — слепое чудище о многих головах, Сплошное нестроение, лишенное рассудка.